От редактора
Троице-Лыково удивляет уже самим фактом своего существования: настоящее село внутри огромного мегаполиса! Кажется, время здесь течёт как-то иначе — густо, неспешно, без забот и городской суеты… Вот повезло кому-то жить в таком благословенном месте — и с таким комфортом! Перспективно и круто: своя дорогостоящая недвижимость, своё закрытое сообщество жителей, рядом — старинные храмы, лес… Красота!
Мало кто знает, из чего состоит этот «комфорт». «Крутизна» по сию пору заключается в отсутствии центрального отопления и центральной же канализации, в проблемах с вывозом мусора, с отсутствием газа в большинстве домов; «перспективность» — в активном и довольно агрессивном наступлении города, который уже буквально нависает над селом. Да, недвижимость, конечно, своя, но распоряжаться ею по собственному разумению сложно и затратно: ведь это ЗОУИТ — зона с особыми условиями использования территорий.
Усадьба Троице-Лыково — объект культурного наследия, храмы — памятники архитектуры, и это накладывает серьёзные ограничения на всю прилегающую территорию.
А в мае 2026 года выяснилось, что законодательно установленные ограничения и строгие правила распространяются не на всех. Если перестройку собственного дома на собственном участке земли коренным жителям села Троице-Лыково надо согласовывать с тысячей инстанций, то возведение километрового глухого железного забора на территории объекта культурного наследия и массовая вырубка деревьев на особо охраняемой природной (зелёной) территории — вещь вполне допустимая. Не страшно, если это происходит ещё и в границах двадцатиметровой береговой полосы, которая по закону должны быть общедоступна. Ведь это всё делается исключительно в рамках благоустройства территории, переданной Русской православной церкви на условиях безвозмездной аренды сроком всего на 49 лет…
Но об этом потом. А пока — об истории усадьбы Троице-Лыково мы попросили рассказать Игоря Александровича Федосеева.
Этот очерк подготовлен автором специально для сайта «Строгино не склоняется!». Перепечатка возможна с обязательным указанием активной ссылки на настоящую публикацию (https://strogino1979.ru/troice-lykovo-istorija-s-prodolzheniem_chastj-1/).
ОГЛАВЛЕНИЕ
Часть 1. Троице-Лыково: краткая история заповедного уголка
Игорь ФЕДОСЕЕВ
краевед, коренной житель села Троице-Лыково
Не зная прошлого, невозможно понять
подлинный смысл настоящего и цели будущего.
М. Горький
История нашей местности многократно описана и в научной литературе, и в средствах массовой информации. Немало сведений можно найти в интернете, правда, они не всегда верны: кто-то что-то где-то услышал или увидел, удивился и поделился с другими… Однако в целом историческую картину составить всё же можно. К сожалению, часто авторы упускают детали, так что выходит лишь сухая картина исторических хроник. Попробуем восполнить образовавшийся пробел и кратко изложить ретроспективу развития нашего края.
Точка на карте
Если внимательно посмотреть на карту — как говорится, с птичьего полёта, — то становится видно, что местность от посёлка Рублёво до деревни Татарово ограничена крутым поворотом, излучиной Москвы-реки. В сочетании с вековым сосновым массивом Серебряноборского лесничества (а Серебряный Бор – это не только лишь зелёный островок на карте Москвы, а весь лесной массив до города Одинцово на юго-западе Московской области) это когда-то создавало особый курортный микроклимат, на протяжении многих лет привлекавший в наши края на постоянное проживание, на отдых и лечение множество неординарных личностей нашей страны. Увы, сейчас мы живём по пословице «Человек пришёл, лес ушёл»: во многих местах лес уничтожен, его заменили коробки жилых массивов, пересекли ленты автомагистралей, климат под воздействием выхлопных газов ухудшился, так что наш край перестаёт уже быть «лёгкими» Москвы. А ведь благодаря местной розе ветров именно северо-запад на протяжении столетий снабжал город чистым воздухом…
От Лыкова и до Карзинкиных
Четыре столетия тому назад, а именно в 1610 году, эта местность была пожалована князю Борису Михайловичу Лыкову — за большие заслуги в изгнании иноземцев. Лыков выбрал для своего проживания деревню Черевково на высоком крутом берегу, с которого открывался дивный вид на восток, где на горизонте блестели купола московских храмов. Он установил здесь деревянную церковь Святой Троицы, которую вместе со своими крепостными перевёз из располагавшегося неподалёку села Троицкого, что на Звенигородском тракте, и деревня, обретя церковь, стала именоваться селом, а заодно сменила и имя (первое упоминание этой местности в документах как села Троице-Лыково относится к 1627 году). До этого момента более высокий статус был у села Вострогино (в дальнейшем — деревня Острогино, Строгино) с церковью Параскевы Пятницы, что стояло у острога в месте слияния двух водных торговых путей – Москвы-реки и Сходни. Но Смутное время внесло свои коррективы: Вострогино сильно пострадало от набегов ратников Лжедмитрия с другого берега Москвы-реки, из села Тушино, церковь Параскевы Пятницы сгорела в 1610 г., и главенствующая роль в крае перешла к новому поселению боярина Лыкова, что именовалось тогда Троицкое, Лыково тож.
Тут надо пояснить ещё, что взаимно одномоментно Лыков переименовал два поселения: старое Черевково на берегу реки стало Новым Троицким (потом Троицкое, Троицкое-Лыково и в итоге Троице-Лыково), а Троицкое (что стояло с церковью Троицы – отсюда и название — на Звенигородском тракте) переименовано в Новое Черевково (потом стало Черевковым, затем Черепковым до строительства на его месте Кардиологического центра им. Бакулева).
Похожий вид открывался на северо-восток в наших краях во времена боярина Лыкова
Особое место в селе Троице-Лыково занимала территория господского имения, которая располагалась на возвышенности, на самом верху крутого берегового склона до Липового оврага.
Помимо Б.М. Лыкова и царского дворцового ведомства, местностью на протяжении четырёх столетий владели известные в России фамилии, о каждой из которых историками написаны целые трактаты: Нарышкины, Разумовские, Бутурлины, Карзинкины. Все они на протяжении десятилетий вкладывали свои знания, силы и средства в развитие края, организовывали инфраструктуру, мостили булыжником дороги, восстанавливали старые и строили новые храмы, лечебницы, школы, развивали местную мелкую торговлю, промышленность, сельское хозяйство, даже если это и не приносило им прямого сиюминутного дохода. Особая роль отводилась укреплению религиозного центра, приход которого составляли семь окрестных поселений: деревни Екатериновка, Черевково, Рублёво, Луки, Мякинино, Строгино и само село Троице-Лыково, ставшее постепенно крупным местным центром.
Один из следующих хозяев имения, Николай Александрович Бутурлин, в середине XIX века построил большую каменную церковь в честь Успения Пресвятой Богоматери; в 1900 г. последняя владелица усадьбы, Юлия Матвеевна Карзинкина, обновила здание, расширила и переустроила его, увеличила трапезную и над ней устроила два придела, пристроила колокольню.
Промышленники, купцы и меценаты Карзинкины владели этой землёй с 1876 г. вплоть до революции 1917 г. Первые годы они занимались реконструкцией: отремонтировали сильно изношенную деревянную церковь, другие постройки, спланировали парк, приобретший в результате характерный для того времени вид — с фонтанами, скульптурами и липовыми аллеями, — и к началу XX века имение превратилось в место культурного паломничества.
Здесь проходили литературные и музыкальные вечера, на которых бывали художники В.А. Серов и В.М. Васнецов, меценаты братья С.М. и П.М. Третьяковы, члены музыкальной семьи Гнесиных, подолгу гостил Ф.М. Шаляпин с семьёй. Иван Павлович Ропет — русский архитектор, видный мастер псевдорусского стиля — построил на территории имения знаменитый деревянный дворец. В целом до 1917 года в усадьбе насчитывалось свыше 30 построек различного назначения.В так называемом казённом лесу, который уже не входил в имение, а начинался на южной его границе за Липовым оврагом и шёл вдоль берега Москвы-реки до деревни Татарово, располагались в начале века особняки — дачи состоятельных москвичей и санаторий крупнейшей в Москве табачной фабрики Иосифа Самуиловича Габая.
XX век: народное достояние
После революции 1917 года землю и господское имущество национализировали, церковную женскую богадельню, основанную Ю.М. Карзинкиной на территории подворья, разогнали, как, впрочем, и всю обитель, иконы куда-то увезли. Хозяйство имения постепенно пришло в упадок: скважина работать перестала, и даже свинцовый водопровод, который проходил по имению в разные углы (в дома, на конюшню, к фонтанам) выкопали, а свинец продали, чтобы купить выпивку и помянуть умершего вождя мирового пролетариата, который, кстати, за пару лет до кончины, в марте 1922 г., жил в большом господском доме имения почти три недели. Тихое спокойное место недалеко от Москвы (всего полчаса езды на автомобиле до Кремля) было выбрано на время проведения ремонта в подмосковных Горках, кроме того, здесь был телефон (к слову сказать, Владимир Ильич Ленин был лично знаком с Карзинкиными). Он много гулял с Надеждой Константиновной Крупской по заснеженным аллеям парка. Здесь же В.И.Ленин под звон колоколов Троицких храмов работал — писал программные статьи, заложившие основные принципы строительства государства нового типа: «О международном и внутреннем положении Советской республики», «О значении воинствующего материализма», «Об изъятии церковных ценностей» и другие.
В 1920-х годах на территории парка в большом господском доме был организован Туркменский Дом просвещения, где несколько лет учились грамоте туркменские дети, которые позже составили цвет науки и культуры Туркменской республики. Выбор для организации такого учреждения пал на национализированное имение Карзинкиных, поскольку Карзинкины владели в Туркмении большими хлопковыми полями, на которых выращивалось высококачественное сырьё для мануфактурного производства на фабрике в Ярославле. В честь этого Дома просвещения соседний проезд в селе Троице-Лыково, в котором прежде жили троицкие священники и который оттого именовался «поповкой», переименовали в Туркменский. В 1928 году здание сильно пострадало от пожара, и Дом просвещения закрыли.
До строительства МКАД и присоединения территории излучины Москвы-реки к г. Москве наша местность с её привычным сельским укладом жизни действительно была тихим заповедным местом, практически «медвежьим углом». Местные жители хорошо знали и друг друга, и соседей из других деревень: учились вместе в одной школе, работали в соседних соревнующихся колхозах, встречались в одном магазине и ходили на танцы и в кино в один клуб, нередко были связаны родственными узами. Все были на виду, всех удобно было контролировать органам внутренних дел, посторонних людей практически не было. Поэтому в начале 1930-х годов эти места, тихие и спокойные, облюбовал НКВД. В парке имения был организован Дом отдыха сотрудников НКВД, а казённый лес огородили глухим высоким деревянным забором с колючей проволоки по верху, разбили на большие участки и построили здания государственных дач (те самые номерные «Сосновки») для отдыха членов правительства СССР и ЦК ВКП(б) (позднее — ЦК КПСС). Несколько дачных зданий остались в ведении санатория, который тоже был национализирован, остальные перестроены. Они стояли в лесу довольно редко.
На дачах поселилось руководство страны: нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия, нарком путей сообщения СССР и нефтепрома Л.М. Каганович, нарком тяжёлой промышленности СССР, председатель ВСНХ СССР Серго Орджоникидзе, советский государственный и партийный деятель П.П. Постышев и другие высокопоставленные чиновники. На даче Кагановича впоследствии долгое время жил член Политбюро, секретарь ЦК КПСС М.А. Суслов; местные жители видели его иногда шагающим в задумчивости по селу, на некотором отдалении от него при этом шли двое охранников. Секретарь ЦК КПСС, председатель КГБ СССР В.М. Чебриков любил кататься на лыжах в сосновом лесу. Очень недолго перед пенсией на одной из дач жил член Политбюро, секретарь ЦК КПСС Г.В. Романов. Отдыхал в своё время в «Сосновке» и генсек — К.У. Черненко. Георгий Константинович Жуков, Маршал Победы, провёл на одной из дач несколько последних лет своей жизни. А для председателя Правительства РФ В.С. Черномырдина охрана иногда устраивала за глухим забором охоту на кабанов… В одной из крайних дач после возвращения на родину провёл свои последние годы Александр Исаевич Солженицын.
После Великой Отечественной войны на территории имения была организована Суворовская военно-музыкальная школа для детей погибших офицеров. Барабанной дробью воспитанников этой школы до сих пор традиционно открываются парады на Красной площади. Школа просуществовала в парке до 1978 года и была переведена на новое место жительства — в район Тёплого Стана. Благодаря строгому порядку, присущему военной части, здания на территории имения были сохранены в более-менее приличном состоянии, хотя их количество и было несколько уменьшено. Зато после отъезда суворовцев в парке быстро наступила разруха. Несмотря на существование неких формальных хозяев как парка, так и расположенных в нём строений (так, одним из владельцев значился Институт атомной энергии им. Курчатова), фактически содержанием материального имущества никто не занимался, так что деревянные постройки периодически горели (в частности, сгорел и уникальный деревянный дом, построенный архитектором Ропетом), каменные храмы ветшали и разрушались, парк приходил в запустение.
Эпоха возрождения
В перестроечных 1980-х всё выглядело бесхозным и погибающим. Формальные хозяева усадьбы менялись, и в конце концов разрушение уникальных памятников архитектуры и гибели парка достигли такого масштаба, что возникла угроза окончательной потери храмового комплекса. Тогда Исполком Московского городского Совета народных депутатов принял единственно правильное на тот момент решение: передать усадьбу Троице-Лыково с оставшимися развалинами в ведение РПЦ — для восстановления и реставрации.
5 сентября 1990 г. настоятелем обоих храмов в Троице-Лыкове — Троицы Живоначальной и Успения Пресвятой Богородицы — и благочинным Успенского округа г. Москвы был назначен молодой и энергичный протоиерей Стефан Михайлович Пристая. Можно по-разному оценивать деятельность о.Стефана, пока он на протяжении двадцати трёх лет служил на этих должностях. В сети Интернет можно найти как положительные, так и отрицательные мнения на этот счёт. Но, как мне кажется, в конечном итоге важно то, чему и кому служит человек, каким идеалам. Отец Стефан на своём пути, исполняя наложенные на него церковные послушания, всегда держался правила: «Делай людям больше, чем они ожидают, и делай это с радостью».
Безусловно, неожиданное закрытие усадьбы для свободного посещения на период реставрации вызвало недовольство у многих. Праздно шатающиеся несознательные новосёлы большого, ещё достраивавшегося тогда района Строгино уже привыкли вольно и комфортно отдыхать на природе совсем недалеко от своего городского дома: разжигать костры, жарить шашлыки, оставлять после себя горы мусора. Недовольны были и местные троицкие и строгинские энтузиасты-футболисты и их болельщики, по многолетней традиции проводившие свои выходные дни на футбольном поле бывшей Московской военно-музыкальной школы, и сами выпускники этой школы, ежегодно по устоявшейся традиции собиравшиеся в парке, чтобы отметить очередную годовщину её окончания. Немало было недовольных и среди просто гуляющих по аллеям усадебного парка усадьбы и наслаждающиеся перестроечной свободой и вседозволенностью граждан. Отдельной головной болью, увы, стала неорганизованная молодёжь: хулиганы и наркоманы, находившие свой «кайф» под сенью деревьев и в развалинах зданий (не раз и не два районная милиция находила под кустами и увозила очередного полуживого наркомана, и, к сожалению, не одно уникальное беспризорное старинное деревянное здание погибло в огне в годы свободного доступа в опустевший парк).
Особенно возмущал тогдашних «правдорубов» запрет на фотографирование развалин исторических памятников архитектуры и умирающего парка, не одну комиссию организовали они для проверки «разрушительной» деятельности отца Стефана… И то правда: языком попусту болтать – не навоз в конюшне разгребать…
Мне видится иное: возрождая храмы в сложное для нашего отечества время — в период смены духовных ценностей, вседозволенности, правового беспредела и финансового голода — и следуя своим твёрдым внутренним установкам и убеждениям, о.Стефан смог повернуть историю развития нашего края в нужное русло позитивного движения, заложить основу для духовного возрождения, для восстановления и дальнейшего развития религиозного и культурно-просветительского центра в Троице-Лыково.
С самого начала о.Стефан проявил себя крепким хозяйственником, знающим, что и как надо делать. Планов было много — и было где развернуться. Но объём восстановительных работ был настолько велик, что осуществить всё сразу было просто невозможно. Однако помимо основных задач — священнослужения и восстановления храмов и прилегающего парка — о.Стефан смог даже организовать небольшое фермерское хозяйство: оно начиналось с пары коз, затем появились утки, страусы, кролики и перепела. Он восстановил пруды для разведения рыбы, существовавшие когда-то в поместье Карзинкиных. Были планы перегородить береговую полосу, чтобы благоустроить всю территорию подворья, но тогда это не удалось.
Отец Стефан работал как мог в тех сложных условиях — в соответствии со своим пониманием поставленных перед ним задач. Опыт священнослужения, общения с людьми помогал ему находить подход и к местным энтузиастам-волонтёрам, составившим церковную общину и посвятившим себя восстановлению прихода, и к алкашам-строителям, которых он привлекал к ремонтным работам, и к прихожанам, что называется, всех мастей, из самых разных социальных групп, и к местным властям тоже. В тесном контакте с местными жителями он изучал историю места и церковного прихода, который достался ему на попечение, скрупулёзно собирал исторические документы. Дело возрождения продвигалось. Не всё получалось сразу, а что-то так и не получилось вовсе. Нужно было буквально свернуть горы — горы мусора, заполнившие усадьбу. Бог помогал…
Люди, искренне заинтересованные в возрождении духовного центра — храмов и паркового ансамбля, — радовались, что огромные силы и средства были вложены в это богоугодное дело здесь, на Родине, а не где-то за границей, как это было принято в девяностые и нулевые годы у новой российской «элиты».
Первым делом был восстановлен храм Успения Пресвятой Богородицы, в котором начали проводиться службы. К церкви Троицы Живоначальной, уникальному памятнику архитектуры, нужен был особый, творческий подход. Необходимо было учесть все стили, все тонкости строительства, заложенные когда-то талантливым архитектором-самородком Яковом Григорьевичем Бухвостовым. Исторически храм строился в XVII веке — в эпоху, когда воссоединение Украины с Россией способствовало проникновению в архитектуру и искусство Московского царства южных мотивов, заимствованию многих элементов юго-западного зодчества. Особенность этого стиля состоит в том, что впервые во внешнем и внутреннем убранстве строившихся в те времена церквей стали появляться (в резьбе по камню и дереву) изображения винограда, ананасов, гранатов и других растительных орнаментов. По сохранившимся архивным документам и фотографиям определили первоначальный облик возрождающегося храма, аккуратно приступили к реставрации жемчужины нарышкинского барокко.
Восстановительными работами в Троице-Лыкове заинтересовалась Антонина Герасимовна Воронина, внучка последней владелицы усадьбы Юлии Матвеевны Карзинкиной, проживавшая тогда в США. В 2001 году она с дочерью, Ниной Буис, посетила Москву и передала в дар Успенской церкви икону «Успение Пресвятой Богородицы», написанную её сестрой, Александрой Краморовой. Заграничные гости пообщались с отцом Стефаном и прихожанами и даже, по слухам, передали большую сумму денег на проведение восстановительных работ. Вид разрухи и запустения привел их в глубокое уныние. Но такова тогда была вся Россия!
С северной стороны каменного храма Успения Пресвятой Богородицы, где когда-то была расположена деревянная церковь ХVII века, сгоревшая дотла в 1936 г., долгое время находился большой погост (кладбище), на котором вплоть до 20-х годов ХХ столетия продолжали хоронить священников и членов их семей, а также почётных граждан села. Со временем могилы оказались заброшены, крепкие надгробные камни порой использовали для хозяйственных нужд. Лишь в девяностые, после передачи РПЦ всей территории усадьбы и храмов, на территории погоста при содействии о.Стефана были проведены полномасштабные и кропотливые археологические раскопки. Найденные сохранившиеся останки усопших были собраны и перезахоронены в двух могилах перед алтарём Успенского храма, а на месте старой деревянной церкви, что стояла прежде на погосте, было построено здание трапезной. Перед алтарём Троицкой церкви, где когда-то была усыпальница семьи Карзинкиных, был установлен крест-кенотаф и уцелевшие надгробные камни с погоста.
Следует особо отметить роль о.Стефана и приходской общины в создании мемориала погибшим жителям села Троице-Лыково. Несколько десятилетий для односельчан это был больной, никак не решаемый вопрос, и к октябрю 2011-го при активном содействии о.Стефана наконец-то было завершено создание мемориального комплекса. За стелой был установлен памятник солдату Великой Отечественной, вынесшему на своих плечах все тяжести и лишения военных лет.
Монастырь
В 2013 г. распоряжением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла территория парка и храмы в Троице-Лыково были переданы Покровскому женскому ставропигиальному монастырю.
Богоугодные дела отца Стефана по восстановлению религиозного духовного центра были с воодушевлением продолжены сёстрами и братьями монастыря под руководством настоятельницы — игуменьи Феофании (в миру — Ольги Дмитриевны Мискиной), которая за свои труды была удостоена высокой награды — ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени. (Здесь необходимо пояснить, откуда взялись братья в женском монастыре: конечно, настоятельница и основной состав — женщины, но в любом монастыре обыкновенно есть служащие мужчины — трудники, работающие добровольно при православном монастыре во славу Божию, то есть безвозмездно, и выполняющие в том числе тяжёлую физическую работу; также есть и священники, и помощники священников, и охрана и т.п.).
К концу второго десятилетия XXI века храмы и парк были приведены в благолепное состояние: был полностью восстановлен и в 2017 году освящён храм во имя Троицы Живоначальной, на территории парка с исторической точностью были восстановлены многие утраченные деревянные постройки имения, в том числе древняя Успенская церковь, вновь освящённая в 2019 году в честь преподобного Серафима Саровского (старая деревянная Успенская церковь, что стояла на погосте, сгорела в 1936 г. Теперь по чертежам она восстановлена на новом месте с южной стороны дома Ропета и освящена в честь Серафима Саровского, который, по преданиям, останавливался когда-то в наших краях). Всего при Карзинкиных на территории было более 30 построек – жилых и хозяйственных, но все деревянные здания имения в период разрухи были уничтожены, теперь же основные из них восстановлены по чертежам (в их числе — уникальный по красоте деревянный господский дом — тот самый “дом Ропета”, и пара жилых зданий для прислуги). Часть зданий построена заново или же перестроена: это жилые здания подворья монастыря, полностью перестроенное ветхое деревянное здание богадельни (после революции в нём расположилась школа, сначала семилетка, после войны — восьмилетка, теперь же, после реконструкции, в здании разместился православный детский сад). Восстановлена и надстроена двумя этажами оставшаяся кирпичная часть старого господского дома возле Троицкого храма (теперь здание стало четырёхэтажным, в нём расположилась православная гимназия). На прежнем месте за храмом Успения заложен новый фруктовый сад, удачно вписавшийся в парковый ансамбль. Бывшая господская усадьба — Патриаршее подворье в Троице-Лыкове — теперь предстаёт во всём своём великолепии.
Конечно, новый сплошной кирпичный белый забор подворья и высокие железные пики ограды со стороны береговой линии Москвы-реки украшают территорию имения куда меньше, чем старинная ажурная кованая решётка времён Ю.М. Карзинкиной, но, с другой стороны, такая ограда весьма однозначно выражает строгий и неприступный статус монастыря.
Работы на территории памятников архитектуры и объектов культурного наследия — храмов и усадебного парка — продолжаются. В конце 2025 года природоохранные органы согласовали благоустройство прибрежной территории усадьбы Троице-Лыково, объекта культурного наследия регионального значения, находящегося в бессрочном пользовании Московской Патриархии РПЦ. Сейчас территория заново огорожена для проведения благоустроительных работ.
В статье приведены фотографии из архива автора и открытых источников, в том числе из сети Интернет и из цикла книг и журналов «Родной край», выпущенных издательством «СЛОВО» в 2020-2025 гг., где можно более подробно прочитать об истории нашего края.
Постоянная ссылка: https://strogino1979.ru/troice-lykovo-istorija-s-prodolzheniem_chastj-1/
Продолжение следует…
